Posted By admin on 21.08.2010
Конечно, Алексей Николаевич Толстой слегка приврал в сказке «Золотой ключик», но…
Но, во-первых, на то она и сказка, чтобы в ней можно было немного приврать. А во-вторых, иногда много врать и не надо – наврёшь один раз в самом начале, и дальше уже всё само собой идёт в другую сторону, и случается совершенно иная история, и катится совсем иная жизнь… Вот у нашего уважаемого Алексея Николаевича так и получилось: в первой строчке наврал, что «давным-давно в городке на берегу Средиземного моря…», и пошло-поехало: все люди стали думать, что Буратино живёт в Италии. И не сразу обратили внимание на одну ошибочку: прилагательное-то есть – «средиземное», а имени собственного-то нет! И при наборе текста в типографии сама собой родилась новая ошибка: прилагательное стали печатать с прописной буквы. А ведь надо со строчной, ведь правильно будет так: «на берегу средиземного Балтийского моря» – и всё, и сказка без всяких фальсификаций истории покатилась бы по совершенно правильной дорожке.
Конечно, было бы чудно читать, что в толстовские 30-е годы не в Италии, а у нас голодные и тощие собаки и драные козы бродили по кривым и грязным по улицам мимо коров, у которых кости торчат сквозь кожу… Что, оказывается, это у нас в СССР общипанным воробьям приходилось кочки грязи клевать, потому что за колоски давали огромные лагерные сроки… И то, что в привычке совсем не итальянских королей любить, чтобы правоохранительные органы стояли навытяжку на перекрёстках и со страшными глазами орали на голодных и шелудивых жителей: «Прррахади! Не задерррживайся!..»
И так далее…
Но вслед за этим нашим удивлением и за возмущением бульдогов-полицейских правильно сложилась бы и вся история, и вся наша сегодняшняя эпоха…
Вот про «маленький городок» – сущая правда: город всегда был маленьким, и на картах отмечается меленькими буквами. Люди его так и прозвали: Мелик.
Но во всём этом вранье есть самое главное враньё: то, что история про Буратино случилась давным-давно. Да как же «давным-давно», если я их всех – Буратино, Мальвину, Пьеро, Артемона и Арлекина – только вчера вечером видел! Идут после спектакля – шумные, отвязные, ржут на всю улицу. Хорошо ещё, что в Мелике не одна улица…
И ещё хорошо, что не одни они шумели в этот поздний час. В Мелике такая традиция – особенно громко шуметь, кричать и смеяться сразу после наступления темноты, и повторно – часа в два-три ночи. А то и с заката до рассвета, если в городе какой-нибудь праздник. Люди даже специально на электричках приезжают сюда после работы или учёбы, быстренько поорут во всю глотку на центральной улице или на променаде, купят пивка, выпьют его, разобьют бутылку об угол первого попавшегося навстречу дома, ещё раз проорут нечленораздельное, и – бегом на предпоследний автобус. Ввиду того, что последнего автобуса иногда не бывает… А некоторые наиболее ответственные граждане стараются опоздать даже на последний автобус, чтобы активно поучаствовать в том шуме-гаме, который часа в два-три ночи должен начинаться. Вдруг – не приведи Господь! – никто шуметь не будет?
Вот и сейчас в, казалось бы, в будний вторничный вечер, по городу бродило около двадцати таких компаний. А между ними сновали Волк, Медведь и зайцеКролик (именно зайцеKролик – «кроликоЗаяц» звучит намного хуже. И, пожалуйста, не проводите никаких параллелей с овцебыком! Это, в принципе, совершенно обычный заяц, в процессе эволюции людей ставший зависимым от человека, а может, обычный кролик, дичающий от избытка контактов с людьми. Скромный до такой степени, что всунул заглавную букву К в серединку имени собственного, чтобы не выпячиваться или выделяться. Набирать её нужно непременно латинским шрифтом).
Так вот, значит, сновали Волк, Медведь и зайцеКролик по Мелику и громко кричали:
– Люди, на помощь! Колобка едят! Всё пропало, люди!.. Колобка едят! Колобка съедают, люди!.. На помощь колобку! Уррраааааа!..
Но люди, если и не шарахались стремглав от этой троицы, то, по крайней мере, старались слишком чутко не реагировать на эти заполошные крики. «Может, пьяные, – думали на них прогуливающиеся. – А если и вправду кто-то где-то и ест колобки в нашей стране, так что с того? Эка невидаль!»
Для одних колобок был чем-то средним между картофелем фри, шаурмой и чебуреком, другим колобок напоминал что-то далёко-детское, а третьим… А у третьих каждую неделю на работе кого-нибудь да съедали, и приходилось напрягаться, чтобы самому не стать деликатесом для коллег, а иногда и лично возглавить поедание собратьев, чтобы сохранить за собой кабинет, кресло, или хотя бы колченогий стульчак…
Кроме того, крики «Люди, на помощь!» всегда объективно отпугивают простых обывателей и милиционеров, потому что после рабочего дня все люди стараются стать рядовыми обывателями, и никто не хочет быть милиционером.
Так и кричали бы зайцеКролик, Волк и Медведь до скончания века, если бы именно тут, в нужном месте и в нужное время, не появилась наша компания.
Без лишних разговоров Буратино, Пьеро, Артемон и Арлекин помчались на променад так быстро, что Мальвина совершенно не поспевала за ними. А там темно, и ни зги не видно. Попытались вслушаться в темноту: с одной стороны море шумит, со всех других – весёлые компании, и только со стороны разбитой столовки – как бы тишина. И сквозь эту как бы тишину, через стрёкот цикад и рокот волн Артемон не столько ушами, сколько чутким собачьим нюхом ощутил известный шлягер «Я от бабушки ушел». Это не было караоке – Колобок пел живьём, a cappella, то есть без аккомпанемента на рояле или фонограмме:
«…От зайцеКролика ушёл,
И от Волка ушёл,
От Медведя ушёл…»
– За мной, но тихонько, на цыпочках, – шепнул Артемон Буратино.
Тот тут же развернулся к друзьям и с деревянными нотками в голосе скомандовал:
– Так! Приготовились… Артемон, вперёд! Остальные – за мной и без разговорчиков!
Вся операция по освобождению Колобка была проведена быстро, без сучка и задоринки. Друзья сбили с ног Лису Алису как раз в тот момент, когда Колобок по просьбе циничной хищницы сел, как в сказке, ей на язык и ножки свесил, – сделал свой последний шаг к вечности, если говорить без обиняков. Арлекин молниеносно подкатился сзади под ноги Алисе, в эту же секунду Артемон в прыжке толкнул Лису в грудь, та, неожиданно потеряв равновесие, тявкнула, взмахнула лапами и, исполнив в воздухе сальто назад прогнувшись, со всей мочи шлёпнулась на землю. Колобок мгновение повисел в воздухе и приступил к ускорению свободного падения с лисьей морды со скоростью, если автор не ошибается, 9,8 м/с2, но Пьеро со своими длинными рукавами успел подхватить его, словно в гамак, в пятнадцати сантиметрах от асфальта.
Схлопотала Лиса во время этой молниеносной операции пару тумаков по своей наглой рыжей морде или не схлопотала – тут, как говорится, без комментариев. Не буду ни подтверждать, ни отрицать мордобоя. Но далеко не факт, что эти тумаки принадлежали куклам. Скорее всего, они были подарком от Медведя или зайцеКролика. Потому что Волк уважал более радикальные средства борьбы с негодяями, уводящими из-под самого носа беспризорных Колобков. А вот косой на пару с косолапым, трусливые по своей натуре, могли и не поступить иначе в данной конкретной разборке! Тем более что Медведь давно взял за правило быть участником всех мероприятий на помеченных собой территориях, чтобы своим присутствием придавать любому событию необычайную правильность.
Да не о рыжей наглой битой морде Лисы сейчас разговор…
Ведь как бы то ни было, главное для нас то, что Колобок, перебывавший за день в стольких недобрых и хищных лапах, наконец-то оказался в надёжных, сильных, честных и смелых руках Буратино и его друзей. Эти руки бережно донесли слегка почерствевшее на морском воздухе кулинарное тело до избы и торжественно передали его деду с бабкой. А те как обрадовались, а бабка как заголосила:
- Ой, спасибочки, тимуровцы!.. Наконец-то мы дождались, гой еси! Ой, да знали мы, что возвернётеся!.. А мы вот и патретик храним отца нашего всеобщего из календаря, и талончики на мыло-колбасу-крупу, и часы на летнее время не переводим – вот оно нам и пригодилось, в будущем-то…
С какого перепугу дед с бабкой решили, что Буратино и его друзья являются зримыми символами того, что в городок уже вернулось далёкое босоногое и раздетое время с колбасой за два-двадцать, куклы так и не поняли. А дед с бабкой всё благодарили и благодарили кукол, приглашая ещё заходить к ним с колобками.
- Да-да, хоть каждый день приходите, – улыбалась бабка, гостеприимно выпроваживая кукол за порог, где они растворились в вое клаксонов, в воплях и песнях ночного Мелика…
Покуда электрочайник не спеша кипятил воду, бабка расставила на столе тарелочки, разложила ложки, а дед разрезал колобок на две равные части. И они очень плотно поужинали…
И я там был, мёд-пиво пил
По усам текло, а в рот не попало…
: Буратинские новости |
1 »
: Буратино, кот Базилио, лиса Алиса, Пьеро, сказка
